Год назад, в 1904, президент Соединенных Штатов принимал еще одного россиянина — Михаила Ивановича Чигорина, приехавшего весной на необычный международный турнир. Восемь сильнейших шахматистов Европы прибыли в Америку, чтобы сразиться с восьмеркой лучших американских игроков. В Нью-Йорке участников международного турнира пригласят на прием к президенту Теодору Рузвельту, а в Кембридж-Спрингсе — в гости к мэру города. Они совершат эффектный круг почета по городу в каретах, около игрового зала их будет встречать депутация знатных горожан. Это будут незабываемые минуты. Поражение в русско-японской войне ухудшит политическую обстановку в России - число бастующих перевалит за миллион, число разгромленных крестьянами помещичьих имений достигнет двух тысяч, начнутся бунты в армейских корпусах, возвращающихся с Дальнего Востока. Ленин напишет об этом времени — "Мы вступили теперь, несомненно, в новую эпоху ...". 4-го февраля 1905 года бросит бомбу в карету с московским генерал-губернатором, великим князем Сергеем Александровичем социалист-революционер Иван Каляев, и разорвет на части любимого дядю самодержца, оставив безутешной вдовой сестру императрицы, Елизавету (Эллу). Бомба, изготовленная в мастерской Департамента полиции, станет грозным предупреждением императорской чете, и в Петергофе будет стоять царская яхта "Полярная звезда", готовая отплыть с семьей самодержца в Швецию. К лету поползла холера с Волги, загорелись помещичьи усадьбы, и казалось, ничто не может спасти династию Романовых от краха. 17 октября 1905 года под сильнейшим давлением своих дядей царь подпишет Манифест о свободах, гарантирующий созыв законодательной думы с участием всех классов населения. Не понадобятся царю ни яхта, ни эскадренный миноносец из Германии — Манифест, которому так противилась императорская чета, оставит им самодержавную власть еще на 12 лет. Почти десять лет до этого они играли роль хозяев России, но хозяевами оказались никудышными - замкнулись в семейных хлопотах, занимаясь спиритизмом и дворцовыми интригами, не уважая народ, над которым возвысились волею судьбы и права наследования. Все вроде обошлось, и будут они царствовать дальше, но для царя и его дядей, решившихся отнять жизни у безоружных с иконами для устрашения революционеров, клеймо "кровавой династии" останется до самой могилы. Так для убийцы, жизнь после преступления перестает быть безмятежной - черная память содеянного терзает его до расплаты. Если на Ходынском поле была трагическая случайность безобразной организации, то январский расстрел был подготовленной акцией, остановить которую не смогла даже депутация уважаемой интеллигенции во главе с Максимом Горьким и Саввой Морозовым.