А в это время, эмигрировавший из СССР Александр Алехин выигрывал турнир за турниром, приближаясь к заветному матчу на первенство мира. Друзья, оставшиеся на родине, с ревностью и радостью следили за его успехами на международных турнирах. Всесоюзная шахматная секция откажется войти в 1924 году в Международную Шахматную Ассоциацию по финансовым и политическим соображениям нового вождя пролетариата, но решит вступить в Рабочий Шахматный интернационал ("Шахинтерн"). Интерес к шахматам в новом государстве стремительно возрастал, и время требовало проведения крупного международного турнира. Третий съезд вынесет пожелание организовать в 1925 году крупное соревнование с приглашением зарубежных мастеров, и очень скоро возникнут очертания первого Московского международного турнира. В однопартийной системе самые важные решения, как правило, принимаются политбюро с определяющим голосом генерального секретаря. Определяющий голос вождя нового общества решит положительно, и советское правительство выделит для проведения турнира 30 000 рублей. Для участия в первом Московском международном турнире будут приглашены десять советских мастеров и одиннадцать иностранных. Сразу же откликнется на приглашение и даст согласие играть экс чемпион мира Эммануил Ласкер, блестяще выигравший очень сильный международный турнир в Нью-Йорке 1924 года, опередив чемпиона мира Хосе Рауля Капабланку. Ласкер любил приезжать в Россию — здесь жили приветливые и очень гостеприимные люди, к тому же его визиты всегда щедро оплачивались. Он приедет в 1924 году для встреч с сильнейшими шахматистами Москвы и Ленинграда и тогда же даст предварительное согласие играть в первом советском международном турнире. На четвертом Всесоюзном шахматном съезде, проходившем в Ленинграде, будет проведен отборочный чемпионат СССР, на котором определится восьмерка сильнейших шахматистов для участия в московском международном турнире, двоих, москвича Николая Зубарева и киевлянина Федора Богатырчука, включат по дополнительному отбору соискателей. Первым шахматистом, представлявшим Советский Союз на международном турнире в Баден Бадене, был Илья Рабинович, завоевавший там седьмой приз, обогнавший прославленных гроссмейстеров Нимцовича, Рети, Грюнфельда, Шпильмана, Мизеса. Илья Леонтьевич Рабинович родился в Петербурге в 1891 году, выдвинулся в сильнейшие шахматисты России до революции — звание мастера получил в 1914 году, заняв первое место в турнире "А" в Мангейме, после возвращения в СССР выиграл чемпионат Ленинграда 1922 года. Преподаватель Илья Рабинович не только играл, но и писал шахматные книги: в 1927 году он издаст капитальный труд по окончаниям, а в 1931 году по дебютам ("Эндшпиль" и "Дебют"). Богатырчук Федор Парфенович родился и жил в Киеве с 1890 года. В киевских турнирах занимал места выше Боголюбова, Эвенсона и Избинского, звание мастера спорта получил за успешное выступление на втором Всероссийском турнире в 1922 году. Первое место на чемпионате СССР 1925 года опять занял Ефим Боголюбов, вторым был Григорий Яковлевич Левенфиш, третьим Илья Рабинович, четвертым одессит Борис Верлинский, пятым Федор Дуз-Хотимирский, шестым Соломон Готгильф, седьмым Александр Ильин-Женевский, восьмым Петр Романовский — так определилась восьмерка сильнейших на то время советских шахматистов. В оргкомитет Московского международного турнира войдут все члены исполнительного бюро Всесоюзной шахматной секции: Григорьев (председатель), Еремеев (ответственный секретарь), Левман, Панченко, Раскин. Долго не было согласия на участие от Капабланки, пока не выяснилось, что приглашение затерялось в дороге, и его пригласят еще раз. Торжественное открытие первого Московского международного турнира состоится 9 ноября 1925 года в присутствии членов правительства в "Голубом" зале Дома Союзов. Верные и старательные помощники Крыленко - Николай Дмитриевич Григорьев и Валерьян Евгеньевич Еремеев будут встречать, устраивать, провожать участников турнира. Тогда они, еще живые и энергичные, были безмерно счастливы, что свершилось то, о чем мечтали, когда в 1921 покидал навсегда Россию Александр Алехин. Григорьев, Еремеев и, вызванный для помощи из Ленинграда, Самуил Вайнштейн приложат немало усилий, чтобы турнир прошел на высоком судейском уровне, без конфликтов. Успех был грандиозный. В первые дни нескончаемые очереди тянулись от Дома Советов, а, когда порядок получения билетов был изменен, и их стали выдавать через организации, огромные толпы различных представителей выстраивались в вестибюле у кассы. Небывало поднялся престиж Советского государства: газеты всего мира давали информацию о Московском международном турнире — в Доме Советов постоянно присутствовали тридцать два иностранных корреспондента, в кино шла "Шахматная горячка" с участием чемпиона мира Хосе Рауля Капабланки. Украшением турнира было участие чемпиона мира по шахматам Капабланки и экс чемпиона мира Эммануила Ласкера. По жребию они, враждовавшие тогда между собой, встретятся в первом туре и сыграют вничью. Победы в первом туре одержат — Боголюбов (чемпион СССР), Маршалл (чемпион США), Рубинштейн (чемпион Польши), Романовский (СССР), Ейтс (Англия). Во втором туре красивым выигрышем начнет турнир маленький юный мексиканец Карлос Торре (в первом туре по жребию он был выходной). Он приехал в ноябре в Москву в одном костюмчике и получил в подарок от гостеприимных русских шубу на меху и шапку, купленные Валерьяном Евгеньевичем по распоряжению Крыленко в самом престижном на то время магазине. В третьем туре Торре выиграет у Франка Маршалла, в четвертом у одного из сильнейших российских шахматистов Григория Левенфиша и возглавит турнирную таблицу. После десяти туров мексиканец будет иметь 7,5 очков и его назовут вероятным претендентом на первый приз, но он не выдержит турнирного напряжения и внимания к своей юной персоне — в оставшихся партиях наберет всего 4,5 очка и с 12 очками поделит 5 — 6 призы с Савелием Тартаковером. Он внесет в мировую сокровищницу шахматных комбинаций блестящий выигрыш у Ласкера с жертвой ферзя. Карлос Торре двумя руками схватит протянутую руку сдавшегося экс чемпиона мира, радуясь, как ребенок, со слезами на глазах, под оглушительный грохот оваций болельщиков.