В Вооруженных силах были произведены срочные назначения, перемещения, и свыше тридцати слушателей только одной Академии Генштаба первого набора были направлены на ответственные, довольно высокие командные и штабные должности. Академию Генерального штаба временно возглавит вместо Дмитрия Александровича Кучинского преподаватель Я.М.Жигур. Он прикажет слушателю А.М.Василевскому принять кафедру тыла, которой руководил до арестов крупный специалист И.И.Трутко. Очень много тогда появилось новых некомпетентных командиров, начальников кафедр и преподавателей, но "вождя всех народов" это обстоятельство ничуть не смущало — он надеялся, что сорок тысяч неопытных "винтиков", заменивших "изъятых антисоветчиков" в армии, напуганных массовыми расстрелами, будут служить усерднее и преданнее репрессированных кадров. 11 июня 1937 года в 10 часов утра начнется один из самых страшных массовых довоенных процессов, проходивший втайне, и, согласно сообщению ТАСС от того же числа, все обвиняемые признают свою вину. Маршал Советского Союза, отважный красавец Тухачевский, высокообразованный, походивший на былинного богатыря, будет безуспешно пытаться в тюрьме покончить жизнь самоубийством. Обвинителем на его процессе с хлесткой речью выступал сталинский опричник Андрей Януарьевич Вышинский, потребовавший изгнать всех из Красной Армии и расстрелять. В состав трибунала входили, в основном, советские маршалы и руководители Красной Армии. Командовать расстрелом назначат Василия Константиновича Блюхера, но очень скоро арестуют и его, легендарного генерала Галина, создавшего первые воинские части по образцу Красной Армии в Китае и получившего орден Боевого Красного Знамени No1 за свои бесчисленные подвиги в гражданской войне. Он будет проходить по абсурдному обвинению в шпионаже в "шахматном деле" Николая Крыленко и вместе с ним расстрелян в 1938 году. Вальтер Шелленберг отметит в своих воспоминаниях, что дело маршала Тухачевского явилось подготовительным этапом к сближению между Гитлером и Сталиным, поворотным пунктом в решении Гитлера обеспечить свой восточный фронт союзом с Россией во время подготовки к нападению на западные страны. Блестяще сфабрикованные процессы, убедительно и правдоподобно проведенные Вышинским, возмутят циничной наглостью, ложью и откровенно используемым насилием принципиального Крыленко, но очень порадуют "самого великого из всех времен и всех народов", предложившего следовать примеру Генерального прокурора СССР. Николай Васильевич не только не согласится брать за пример фальсификацию обвинений Андрея Януарьевича, но и вступит в открытую полемику с ним, подключив верных юристов, утверждая очевидное для любого юриста, что вину надо доказывать, и что собственноручное признание не должно быть основой обвинения. Неожиданно Крыленко станет основным препятствием в деле социалистического планирования жизней советских граждан и изъятия антисоветчиков, и это решит его участь. В 1937 году в Советский Союз пригласят немецкого писателя исторического романа Лиона Фейхтвангера, и Сталин будет настолько уверен в правдоподобности судебных мистификаций, проводимых своими опричниками, что пригласит его на процесс, где основными обвиняемыми были Радек и Пятаков. Знаменитый писатель, побывав на процессе и услышав добровольные признания обвиняемых против самих себя, придет к выводу: "Если все было вымышлено и подстроено, то я не знаю, что тогда значит правда". В том же, 1937 году он издаст в Амстердаме книгу "Москва. 1937. Отчет о поездке для моих друзей", восхваляющую советский строй и оправдывающую диктатуру Сталина. Фейхтвангер осудит чрезмерные славословия в адрес партии и "вождя всех народов", писательскую цензуру, но с пафосом будет утверждать: "Никогда Советскому Союзу не удалось бы достичь того, чего он достиг, если бы он допустил у себя парламентскую демократию западноевропейского толка. Никогда при неограниченной свободе ругани не было бы возможно построить социализм".