Такова предыстория самого бессовестного и безрассудного "шахматного дела" Крыленко 1937-1938 годов. В.Е.Еремеев и Н.Д.Григорьев будут арестованы сразу после прибытия с Дальнего Востока. Вместе с Крыленко пострадают многие юристы — опустеют кабинеты Наркомюста, но ненадолго, придут другие, не такие образованные, не такие умные, но зато такие бессловесные, и очень преданные "горячо любимому вождю всех времен". И начнется ад при жизни для всех, проходивших по "шахматному делу". Через шестнадцать лет, 18 декабря 1953 года, придет возмездие к карателям — в 10 часов утра на закрытом судебном заседании начнется слушание дела по обвинению оборотней-душегубов Л.Берии, В.Меркулова, В.Деканозова, Б.Кобулова, С.Гоглидзе, П.Мешика, Л.Влодзимерского, забивавших советских людей на допросах до смерти.

Председателем специального судебного присутствия Верховного суда СССР назначат маршала И.С.Конева, членами присутствия — Н.М.Шверника (председателя ВЦСПС), Е.Л.Зейдина (первого заместителя председателя Верховного суда СССР), генерала Армии К.С.Москаленко, секретаря Московского обкома КПСС Н.А.Михайлова, председателя Мосгорсуда Л.А.Громова, первого заместителя министра внутренних дел СССР К.Ф.Лунева, председателя Совета профсоюзов Грузии М.И.Кучавы. Подследственные отметят в своих показаниях, что массовыми избиениями в органах НКВД советских граждан стали заниматься с весны 1937 года после получения соответствующих директив из Москвы. В том же кошмарном 1937 году Ежов и Фриновский проведут совещание и дадут указания проводить массовые операции по изъятию антисоветских элементов с применением насилия. Всех, проходивших по шахматному делу, мучили изуверски, до потери сознания, чтобы выбить нужные показания против наркома юстиции СССР. После ареста Крыленко Сталин, встречаясь с Вышинским, каждый раз спрашивал его, усмехаясь: "Ну, что, подписал?". И Вышинский чувствовал — не будет подписи наркома шахматиста-альпиниста о признании своей вины — наступит конец не только его карьеры, но и жизни. В этом совершенно безумном деле у них сначала ничего не получалось — терял сознание сразу после применения силы хилый Григорьев, к тому же у него шла кровь горлом, и после допросов приходилось вымывать кабинеты. Чтобы обвинение в шпионаже в пользу Германии выглядело правдоподобно, включили в него экс-чемпиона мира Ласкера, приехавшего в СССР из Лондона, поэтому пытались выбить подтверждающие показания у шахматистов, но те, пораженные чудовищностью предположений, несмотря на жестокие избиения, упрямо отстаивали невиновность шестидесятидевятилетнего гроссмейстера, убеждая карателей не позорить свою страну. После неоднократных пыток и избиений консилиум врачей приговорит Григорьева — жить ему оставалось несколько недель. Его решают выпустить - толку для следователей от него не было никакого. В шахматных кругах Москвы быстро станет известно об освобождении Николая Дмитриевича, к нему с предосторожностями придут шахматисты и узнают о чудовищных обвинениях, об опасности, нависшей над Ласкером. И тогда приходит решение уговорить экс-чемпиона мира немедленно покинуть вместе с женой Советский Союз. С арестом Григорьева и Еремеева квартира Ласкеров на Арбате опустела, посещать открыто экс-чемпиона мира никто не отваживался. Когда Эммануилу Ласкеру передадут, чтобы немедленно с женой уезжал из Советского Союза, он не станет терять времени и сразу же сообщит в комитет о своем желании посетить дочь жены Лотту. Разрешение им дадут, опасаясь международного скандала, о чем опричников НКВД не раз предупреждал на допросах Николай Крыленко. Супруги Ласкеры поступят так, как им посоветовали: возьмут обратные билеты, оставят в квартире домработницу и налегке отправятся в Амстердам, где в это время находилась дочь Марты Лотта. Перед отъездом экс-чемпиона мира пригласят на беседу и настоятельно посоветуют говорить "правду" о причинах поездки. Сведения о разгроме шахматной организации в Москве уже просочились к тому времени заграницу, и к Эммануилу Ласкеру в Голландии бросаются репортеры за сенсационным материалом, но ответ его категоричен: "Ничего не знаем. Едем в гости к дочери". Эта осторожность спасет ему и Марте жизнь. Убийство брата Александра Федоровича Ильина-Женевского, Федора Федоровича Раскольникова, выступившего заграницей с открытым письмом, обличающим кровавую тиранию Сталина, стало тому безусловным подтверждением.