— Вроде клюнуло: — полувопросительно сказала кудрявая девочка, которая недавно сдерживала Юрчика. Теперь она ему терла листом подорожника царапину.

Чебурек взял у Птахи сломанный самолетик.

— Мы починим.

И сразу компания рассеялась. Девочки отбежали и стали прыгать через скакалки, мальчишки умчались — кто за своими самолетиками, кто за мячом. Птаха незаметно исчез (вот способность!).

— Пошли гулять! — тонко воскликнул Сёга и: вдруг прошелся колесом да так лихо, что светлые, как оструганное дерево, руки-ноги размазались в воздухе. Потом вскочил, начал щупать карманы: там ли лошадки?

— Акробат, — сказал Вашек и неловко глянул на Белку. — Может, правда, пройдемся?

— Конечно! — обрадовалась она!

Пошли по знакомому (казалось бы, знакомому!) проходу среди тесных высоких стен. Здесь пахло теперь прохладными кирпичами и, как прежде, скошенной травой. Белка была уверена, что они окажутся на Треугольной площади, но проход привел их почему-то в короткий переулок, где стояли дома старинного и таинственного вида. Они похожи были на кирпичные костелы без башен — с высокими стрельчатыми окнами на первых этажах и круглыми окошками с узорчатыми переплетами на вторых и третьих. У стен доцветала густая сирень. Среди сиреневых гроздьев были видны бронзовые бюсты бородатых и волосатых людей со строгими лицами — наверно, ученых. А еще из кустов торчало гранитное крыльцо, над которым была приоткрыта дверь с полукруглым верхом.