— Что: зачем? Ниагара? — осторожно спросил Костя.

— Нет. Мы зачем? Люди. Вот этот водопадище: он такая силища, такая: своя жизнь. Понимаешь, он живет сам по себе, независимо от нас. И если бы люди исчезли, он все равно ревел бы так же, громадный. Мы ему совершенно не нужны.

— И горам, и океану: — тихо сказал Костик. — Так?

— Так. Значит, ты понимаешь?

— И всей планете мы ни к чему. Она летит себе и летит: — с непонятной угрюмостью подтвердил Костик. — Океаны плещут, ветры дуют, а мы: а люди как букашки на громадном звере. Зверь их не замечает, пока не начинают его щекотать и кусаться. А тогда он вздрагивает. Тряхнет шкурой — и многих будто и не было. Вот тебе и смысл.

— Это ты про цунами, что случилось перед Новым годом? Да?

Костя быстро глотнул мороженое и кивнул. И стал смотреть мимо Белки, далеко куда-то. А она, не зная, как разбить накатившую неловкость, проговорила.