— Держись, — опять сказал отец.

— Папа, а много они запросили?

— Это не твое дело! — Отец, кажется, сорвался, занервничал. — Потерпи! Скажи этим: что я не опоздаю.

Тягучая спокойная тоска обволокла Костю. Вместе с тошнотой и зябкостью она образовала кокон, в котором он обессилел и стал равнодушен.

— Папа, ты не торопись. Если ты заплатишь, они деньги загребут, а меня все равно убьют.

То, что его убьют, Костя понял, когда увидел "Мистера Икса". Запрыгали мысли, сложившиеся в такое вот соображение: "Он в маске. Не хочет, чтобы я его видел? Нет, он не от меня прячется, а от них. Наверно, из другой шайки или заказчик какой-то. А они-то без масок. Значит, не боятся, что когда-нибудь я опознаю их. Значит, не отпустят:"

Страшно было? Да, наверно. Но страх жил отдельно, как бы за внешней оболочкой кокона, которая окружала Костю. Внутри же было ощущение, похожее на вопрос: "А если и не убьют — что потом?" А по границе сознания проходила зеленая, с бурлящим гребнем стена воды — то дальнее и давнее цунами.