— Нет, отчего же, отчего же! — засуетился Борис Ильич. — Все предано забвению, и я готов. Пари есть пари.

Отец вздернул плечи и отвернулся. Охранник Толя беззвучно исчез. Костя опять взгромоздился в кресло с ногами.

— Борис Ильич, вам шах.

— Увы, вижу: и отступаю.

— Можете переходить, если хотите.

— Зачем же? Не хочу.

— Тогда мат через два хода.

— Это как же? Ах, да: увы и увы. Да, я недооценил вас, молодой человек.

— Значит, я могу взять перстень? — простодушно сказал Костя?

— Константин! — рявкнул Рытвин-старший.

— А чего? — Костя сделал невинные глаза. — Если бы я проиграл и принес альбом, ты ведь не кричал бы "Константин!"

— В самом деле, Андрей Андреевич! — тут же поддержал Костю проигравший гость. — Пари дело нерушимое. И посему прошу: — Он придвинул перстень Косте, роняя оставшиеся на доске фигуры. — Хотя: признаться, мне жаль эту вещицу. А может быть, наличными? Колечко стоит тысячу, без обмана. А?