Костя нечасто бродил в бассейне. Обычно он сидел на каменном ограждении и следил за теми, кто добывал подводные трофеи. Радовался, если кому-то повезло, а сам никакой добычи не хотел ("Зачем?"). Но однажды Владик Пташкин перестал пиликать на гармошке и сказал с высоты.

— Костик, ты все сидишь, сидишь. Попытай счастья.

— Зачем? — сказал Костя.

— А просто так.

Костя не стал спорить (Птаха был славный). Спрыгнул в воду, побродил, понагибался. На ощупь взял со дна плоский прямоугольный камешек. Глянул. Ух ты!

Костя осторожно вытер находку подолом тенниски. И даже подышал на нее. В серый ракушечник был плашмя впаян окаменелый морской конек. Он сохранился удивительно. Словно искусный ювелир тонко вырезал чешуйки, плавники, зубчики гривы и завитого хвостика, узкую лошадиную мордашку с прикрытым выпуклым глазком. Вся плитка была размером со спичечный коробок, а конек ростом сантиметра три.