Ухажу я ат вас не бойся больше Зря ты так я вовси не такой Да теперь уж ладно все равно

Лихо

Андрюшка заморгал. Внутри у него было то, что взрослые называют "смешанным чувством". И облегчение, и виноватость какая-то. Вечером он показал письмо матери.

— Вот и хорошо, — рассеянно отозвалась она. — Ушел, туда ему и дорога. Теперь не вздрагивай.

Конечно, она решила, что письмо подбросили сестры, чтобы избавить братца от страхов. А те, наверно, решили, что это маминых рук дело.

И Лихо стал забываться, делаться чем-то вроде смутных "дошкольничьих" снов. А через несколько лет напомнил о себе опять.

Прошлым летом Драчун и Дашутка бродили по глухим улицам, недалеко от Верхней плотины Иртушки. Было у них такое развлечение: уехать на автобусе куда-нибудь наугад и гулять по незнакомым местам. И вот занесло их в этот неуютный квартал. За плотиной дымил на фоне желтого неба Аккумуляторный завод. Рокотали шлюзы. По сторонам подымались над пыльными кустами трехэтажные дома дымно-кирпичного цвета, с выбитыми окнами. Это были заброшенные корпуса Табачной и Картонажной фабрик. И пусто было кругом.