— Мы не знали короткий! — заоправдывался Драчун. — А Тюпы не было.

— Я и говорю: нельзя оставить. Ну-ка, дай Федю! — Птаха сдернул шапку, протянул Драчуну. Тот послушно уложил туда лягушонка вместе с платком.

— Я сейчас его быстро к дяде Лиху, — объяснил Владик Пташкин уже не так сердито. — А вы идите следом. Да теперь уж не торопитесь.

Владик скакнул к чаще желтой акации, что тянулась между тротуаром и дощатым забором. Блестящая губная гармошка выпала из-под резинки на поясе, звякнула об асфальтовый тротуар. Владик не оглянулся, вломился в густые ветки и пропал среди них. И: вообще не стало Владика. Ни в кустах, ни вокруг.

— Ребята: он кто? — жалобно спросила Белка.

— Он — птаха, — отозвался Драчун, будто сразу объяснил все. Он поглаживал, как живую, поднятую с асфальта гармошку.

Молчаливой кучкой двинулись дальше. Скоро оказались между пустыми корпусами. Длинными, неприветливыми. Было тихо, только ветерок шелестел в низкорослой акации да вдалеке ворчала у шлюзов вода.