— Белка, ты рехнулась! — обрадованно заспорил Вашек. — Это же еще так: ученическая работа. Я знаешь над чем дольше всего мучился? Не поверишь! Над очками. Гнул, паял, будто ювелир сережку какую-то.

Тут Белку слегка царапнула тревога.

— Ох, очки эти. Из-за них меня сразу все узнают.

— Ну и что? — огорчился Вашек. — А что плохого, если узнают?

Белка потерла лоб, тряхнула волосами.

— А ведь и правда: что плохого? — И она засмеялась опять. — Вашек, а можно?..

— Что? — тут же встревожился он.

— Можно мы сносим Русалочку к нам домой? Пусть мама и папа посмотрят.

Вашек опять начал краснеть сквозь загар.

— Зачем "сносим"? Отнесем. Она же твоя.

— Ой: — Белка прижала пальцы к щекам (очки перекосились).

— Конечно!.. И ты сама решай, кому показывать, а кому не надо. Можешь прятать ее, пока не подрастешь. А когда подрастешь, тебя уже не узнают, потому что.