Вот: вчера отыскала: — Шахматный конь был крупный, поблескивал коричневато-желтым деревом — сразу видно: каким-то непростым, нездешним (может, пальмовым?

Он спешно выбрался из-за стола, ушел из кухни и тут же вернулся с желтой шахматной лошадкой в узловатых пальцах.

Зная одну вашу склонность, я совершил, может быть, несолидный, но извинительный поступок: провел ревизию шахматного набора в малом читальном зале: и вот, прошу.

На главную




Страница 347

Лихо Тихоныча навещали не реже, чем раз в неделю. А кое-кто и чаще. Например, Костя (но он об этом не распространялся). Когда приходили большой компанией, усаживались за щелястым столом, устраивали чаепитие. Потом шли в "колесный зал".

Колесо завораживало. В мерцании полупрозрачных спиц, в клочьях разноцветного тумана ощущалось дыхание иных пространств. Особенно когда в тумане возникали видения нездешних стран. Так оно и должно было быть!

Это объяснил Тюпа.

Когда Тюпа первый раз пришел сюда с ребятами, он долго стоял у Колеса, шевелил толстыми губами. Потом обвел всех задумчивым (ну прямо нездешним каким-то) взглядом и сказал.

— Гироскоп: — Это он будто себе самому сказал, а не тем, кто рядом. Но те потребовали объяснений. Особенно Сега и Костя.

Тюпа растолковал, что гироскоп — это диск или волчок, который при быстром вращении стремится удерживать в пространстве заданное раз и навсегда положение. "Хоть вся галактика перевернись кверху ж: жизненными центрами, он все равно останется в своей плоскости:"

Страница 347