— А кто был первый: который хороший? — шепотом спросила Дашутка. Она сидела перед профессором на корточках и гладила Луизу.

— Я так думаю, что первым был Птаха, — подал голос Лихо Тихоныч. — Прошлой осенью, перед отлетом, заглянул он ко мне и говорит: "Ух, дядя Лихо, открылись такие места!" Будто город нездешний. Там, говорит, можно жить как в сказке, которую сам придумал. Так вот оно.

— Не исключено, что так, — покивал профессор. — И пространство откликнулось ему. А потом, уже в таком вот резонансе, стало откликаться и вам. Как говорится, оно вам — вы ему. Получилась настройка на доброту.

— Но мы же не такие уж добрые. Всякие: — неловко выговорила Белка.

— Вы: хорошие: — негромко сказал профессор и легонько провел ладонью по голове Дашутки. — Вы "всякие": и все же хорошего в вас больше, чем плохого. Я вот иногда наблюдал за вами то из окна, то. с улицы. Это я в память о собственных школьных годах люблю смотреть иногда на ребячьи игры. Вы ведь, по-моему, ни разу не подрались. Не помню даже, чтобы поссорились всерьез.