Владик завозился, слез с лежанки и, оттопырив замотанный локоть, пошел через коридор к Колесу.

— Ну, куда ты, куда? — запричитал Лихо. — До чего неуемный! Тебе лежать надо: — И, охая, зашлепал следом.

Владик остановился перед Гироскопом, напротив станины с осью. Поддернул на плечах клочкастую безрукавку и замер. Отблески пролетали по нему — желтые, зеленые, васильковые. Мелькали, как лопасти пропеллера, громадные спицы. И стеклянной россыпью сверкали ступеньки. А по ступенькам прыгали лошадки. Множество крохотных лошадок. Развевались золотистые гривы, мерцали огоньки на копытцах. Было видно, что лошадки веселы и неутомимы — они знали свое дело, в этом деле была для них постоянная радость. А впереди скакал, распушив хвост, рыжий кот. Иногда оглядывался на лошадок, будто просил не отставать.