— Да нет, не думай, что деньги или вещи какие-нибудь. Такого он никогда. Но он начал таскать, где только мог, шахматных коньков. Бред да и только! Или болезнь новая объявилась, или глюки какие-то.

Первый раз заметили, когда мама побывала с ним в гостях у своей подруги, у тети Зои. Мама и тетя Зоя там в шахматы играли, они это любят, а Сёга рядом торчал, развлекался срубленными фигурками. Ну, и прибрал белого конька в кармашек. Мама потом дома увидела, удивилась.

"Это откуда?"

Он засопел, покраснел.

"Я нечаянно:"

"Отнеси потом, верни, а то тетя Зоя что подумает:"

"Ага:"

И не отнес, конечно, спрятал. А потом еще, еще. Тут, если про каждый случай рассказывать, то целый день надо. То у мамы в поликлинике стащит конька — там в вестибюле, где приема ждут, шахматы на столиках. То в школьной библиотеке, то у знакомых, то на дворе, где пенсионеры играют. Бывало, что это замечали — тогда, конечно, воспитательная разборка: "Иди, верни немедленно": Только, по-моему, он ни разу не вернул. Потом я понял: это для него было, что от сердца кусок отрывать. А иногда эти его кражи незаметно проходили. Но те, что заметно, тоже не редко. Мама просто не знала, что делать. Даже к психиатру водила, а тот поговорил с ним и потом сказал маме по-свойски так, ну как знакомый знакомой.