— Белка? Привет! Как дела?

— Я нашла конёчка. Лошадку то есть. Могу принести.

— Давай! А когда?

— Когда хочешь! Хоть сейчас: — и примолкла испуганно (а в общем-то ведь не трусиха).

— Давай! — опять обрадовался Вашек. — Через полчаса у солнечных часов! Идет!

— Идет! — отозвалась она уже без робости. И решилась на вопрос.

— А Сёга: он как?

— А чего ему! — откликнулся Вашек (явно с расчетом на Сёгу). — Вон болтается опять на кольцах, как сушеная вобла на солнышке. И язык показывает. Мы вместе придем!

Белка чуть не опоздала к часам. Потому что слегка заплутала. Казалось бы, где там можно заблудиться? Прошла в открытые ворота надвратной башни и топай прямо до часов, которые видны издалека. Однако выяснилось, что не видны! На пути оказался дощатый забор, который тянулся наискосок и как бы отжимал Белку (и других прохожих) к правой стороне площади — к небольшим домам с магазинчиками и мастерскими. Забор выглядел необыкновенно. Его высокие доски были покрыты белой краской, а снизу к ним оказались приколочены в особом порядке черные узкие досочки — ростом Белке до пояса. И получилась почти бесконечная клавиатура этакого великанского фортепьяно. Ну и ну! Внутри у Белки даже зазвучало что-то из классики — не то Рахманинов, не то Шопен. И опять — дзын-нь! — дало знать о себе пространство.