На белом пластике столика забытым Алисой угольком я воспроизвожу упоминания о шахматах, которые встретились мне за последние пару дней.

Там клеточки и шахматные фигурки, — вспоминаю я (давно не обращаю внимания на шахматы вокруг, я уже к ним привык).

На белом пластике столика забытым Алисой угольком я воспроизвожу упоминания о шахматах, которые встретились мне за последние пару дней.

На главную




Страница 109

— Слишком много противоречий, — перебил я его. — Ты утверждаешь, что Ван Гог и Миро виновны в двух смертях. Каким образом они убивали? Ведь все экспертизы доказывают, что речь идет о самоубийствах.

— Не хотел бы я узнать на своей шкуре, как они убивали, — Роден поежился. — Не знаю, как. Знаю только, что они это сделали. За самоубийствами действительно стоит Тренинг. Но за Тренингом — не Яблонская, а Миро с Ван Гогом.

— Мы не можем быть в этом уверены, — сказал я.

— Мы будем в этом уверены, когда одного из нас не станет, — Роден затянулся сигарой. — Если мы будем бездействовать, следующее самоубийство произойдет завтра... Может быть, сегодня.

— Что ты предлагаешь?

— Предлагаю действовать. Прямо сейчас, — он поправил кобуру под пиджаком. — У тебя есть пистолет?

Страница 109