На белом пластике столика забытым Алисой угольком я воспроизвожу упоминания о шахматах, которые встретились мне за последние пару дней.

На белом пластике столика забытым Алисой угольком я воспроизвожу упоминания о шахматах, которые встретились мне за последние пару дней.

Там клеточки и шахматные фигурки, — вспоминаю я (давно не обращаю внимания на шахматы вокруг, я уже к ним привык).

На главную




Страница 111

— Нет.

Я подошел к Гогену.

— Я еду к Родену, а ты перезвони Винни.

Гоген кивнул и сел в мерседес. Я залез в машину Родена, за рулем которой сидел угрюмый телохранитель, приносивший мне пистолет. Я понял, что не боюсь смерти — смерти в том ее виде, в каком она вырисовывалась сейчас передо мной.

— Умеешь стрелять? — Роден продолжил мою мысль, угадав ее.

— Нет.

— Вот и научишься, — он оскалился. — Шучу. Без тебя все сделаем. Приехали.

Роден открыл дверь, и охранник первым проскользнул в квартиру.

— Это мы, — прокричал он в темноту гостиной. — Не стрелять!

Темнота ответила неясным шорохом, Роден щелкнул выключателем. В кресле посреди комнаты сидел Марк Шагал с длинноствольным пистолетом в одной руке и бутылкой текилы в другой. Текилу он пил прямо из горла, причем не морщился, а только беззвучно покрякивал.

Страница 111