На белом пластике столика забытым Алисой угольком я воспроизвожу упоминания о шахматах, которые встретились мне за последние пару дней.

На белом пластике столика забытым Алисой угольком я воспроизвожу упоминания о шахматах, которые встретились мне за последние пару дней.

Там клеточки и шахматные фигурки, — вспоминаю я (давно не обращаю внимания на шахматы вокруг, я уже к ним привык).

На главную




Страница 117

Что это за звук? Он всегда существует или возник только сейчас?

— Возьми трубку, — сказал мне Роден. — Не слышишь, что ли?

Я отыскал свой телефон — он находился в кармане.

— Это звонил Ван Гог, — сказал я Шагалу и Родену через несколько минут. - Он не придет — срочно уезжает из города. Очень извинялся.

— Вот видишь! — обрадовался Роден. — И убивать никого не пришлось! Сами решили смотать удочки. Он сильно нервничал?

— Говорил совершенно спокойно, — ответил я.

— Винни, по-моему, вообще никогда не нервничает, — сказал Шагал.

— Я бы тоже хотел куда-нибудь уехать, — сказал Роден. — Прямо сейчас. Как Ван Гог.

— Куда бы ты хотел уехать? — поинтересовался я.

Я видел перед собой не Родена, а его цветной негатив — там, где раньше был красный свитер, проступило колышущееся зеленое пятно, темная шевелюра стала альбиносовой.

Страница 117