Он замолчал, глядя на нас в упор. Мы, судя по всему, являли собой нерадостную картину. Мухина к тому моменту уже поняла, что в конце рассказа Миро нас застрелит, и слушать ей стало не интересно. Я же, напротив, старательно погружался в этот аудио-бред, производимый Миро, и, наверно, тоже неважно выглядел поэтому.

— Плохо выглядите, мальчики и девочки, — сказал Миро без интонации, затем продолжил: Я спросил его: "В какое качество перейдет Тренинг?" "Тренинг станет просто идеей, понятием. А каждый из нас станет составляющей частью этой идеи. Мы будем существовать в веках как письменность и получим подлинную жизнь в апокрифичных текстах, как все праведники, что упомянуты в Пятикнижии".

Миро отдышался, вытер каплю слюны со щеки стволом пистолета.

— Именно это твой брат мне и сказал. Слово в слово. А после этого он попросил: "Жоан, пообещай мне, что, когда Тренинг призовет тебя к твоему новому существованию, ты пойдешь на зов, не оглядываясь назад. Пообещай мне!" — Миро сжал мой мизинец так, что тот хрустнул. — И я пообещал, что мне оставалось делать! Тогда Дали взял мой палец, как я держу сейчас твой, - тиски его пальцев стали еще крепче. — Хрясть! Он сломал мне мизинец на левой руке. "Чтобы ты не забыл про обещание", — сказал Дали, и больше я его не видел.