— Нет, дорогой мой! Переговоров больше не будет, — Миро теряет самообладание. — Что, мальчишка, совсем смерти не боишься?! Тоже надеешься на веки вечные перевоплотиться в книжку про Тренинг?

Мне страшно, а ведь я почему-то был уверен, что за несколько минут до своего полного исчезновения, страх не может набрать такой силы.

— Самое. Важное. В туалете. Пикассо. Записка, — скажу честно, зубы дрожали, поэтому приходилось произносить фразы не длиннее одного-двух слов. - Он. Оставил записку. Я нашел. Ее.

— Интересно, — Миро на какое-то время забыл про спусковой крючок. — Где же ты ее нашел? Я сам там все осмотрел. Два раза.

Дар членораздельной речи вернулся ко мне из чистилища, на краю которого я балансировал с пулей, что замерла перед моим носом в ожидании скорого освобождения.