Дюрер: Тебя это действительно интересует?

Мухина: Да.

Дюрер: Почему?

Мухина: Послушай, Дюрер, почему ты считаешь меня врагом?

Дюрер: Потому что твой муж видит во мне врага.

Мухина: Гоген мне не муж.

Дюрер: По крайней мере, он называет тебя женой.

Мухина: А ты как называл Кете?

Дюрер: Я называл ее "Кете".

Мухина: А в постели?

Она провоцировала меня, вела к неизбежному результату — полуденному сексу в душном номере отеля, перепутанным именам и смятым подушкам.

— Скажи, как ты убил ее? — спросила она, закинув ноги на спинку кровати. — Затрахал до смерти?

— Идиотка.

Мухина не похожа ни на одну из женщин, побывавших в моей постели. Рыжая, смешливая, ногастая — она состояла из импульсов, и я чувствовал себя с ней так, словно на электрическом стуле перед раем.

— Ты давно не занимался сексом, да?