Его последние слова потонули в помехах.

Дюрер: Роден, успокойся. Давай встретимся, вместе разберемся во всем, что случилось за последние дни...

Роден: Я во всем уже разобрался, Альбрехт. Запомни имя — Франсиско Гойя. Он должен последовать за мной, как обещал это Тренингу.

Слышно было, что он вот-вот прервет связь.

Мы вырулили на набережную.

— Роден, не бросай трубку! Давай встретимся прямо сейчас! Ты где?

И мы встретились прямо сейчас — ведь это именно его автомобиль несся по встречной полосе в клубах звуковых сигналов. Роден, откинувшись назад, сжимает руль прямой левой рукой, правой все еще придерживая телефон возле уха. Это едет самоубийца. Он целится в опору моста, но машину выносит на встречную полосу. Гоген резко бросает наш автомобиль на обочину, и совсем рядом раздаются три лязгающих удара, один за другим. Это Роден таранит нашу полосу — его искореженная машина, вертясь в искрах и скрежете, словно в замедленном видео проплывает за стеклами мерседеса. В машине уже нет водителя — тело Миро лежит в пяти метрах отсюда.