На белом пластике столика забытым Алисой угольком я воспроизвожу упоминания о шахматах, которые встретились мне за последние пару дней.

Там клеточки и шахматные фигурки, — вспоминаю я (давно не обращаю внимания на шахматы вокруг, я уже к ним привык).

На белом пластике столика забытым Алисой угольком я воспроизвожу упоминания о шахматах, которые встретились мне за последние пару дней.

На главную




Страница 163

Ван Гог глядит на меня еще более задумчиво.

— Позволь и мне спросить тебя, Альбрехт. Что ты называешь "этой игрой"?

Ответ не был мною подготовлен.

— Ну, все это. Все, что происходит со мной, — сказал я.

— Все это скоро закончится, Альбрехт, — голос Винсента был холоден. - Если использовать твою терминологию, то мы находимся в финале игры. Ты сам поймешь, что все закончилось, поверь мне.

— Огюст, дай Альбрехту денег, — обратился Ван Гог к Ренуару.

Ренуар положил на стол длинный пузатый конверт.

— Здесь пять тысяч, — сказал Ренуар. — Твой гонорар за последнюю неделю.

— Хорошо зарабатываешь, — усмехнулся Ван Гог. — Я хотел узнать некоторые подробности насчет смерти Миро. Кто первым обнаружил труп — ты или Мухина?

— Вера, — ответил я. — Я лежал без сознания, когда он повесился.

Страница 163