На белом пластике столика забытым Алисой угольком я воспроизвожу упоминания о шахматах, которые встретились мне за последние пару дней.

На белом пластике столика забытым Алисой угольком я воспроизвожу упоминания о шахматах, которые встретились мне за последние пару дней.

Там клеточки и шахматные фигурки, — вспоминаю я (давно не обращаю внимания на шахматы вокруг, я уже к ним привык).

На главную




Страница 184

Так, что еще? Документы, бритва, солнцезащитные очки — все летит в сумку.

Я решаю еще понюхать, достаю со дна сумки кулек, на туалетный столик порошка высыпается раз в десять больше, чем требуется. Звонит телефон — это значит, такси уже внизу.

— Выхожу.

— Куда ты выходишь? — это голос Ван Гога.

— Привет, Винни, — говорю я. — Как мило, что ты звонишь! Ты, наверно, волнуешься за меня?

— Я действительно волновался, — отвечает он. — Я уже знаю о том, что случилось в особняке у Гойи. Ренуар мертв. Все мертвы, кроме тебя и одной девочки. Кстати, где она?

— Дать ей трубку или просто передать привет? — я решил поиздеваться над Винсентом.

— Открой дверь.

В дверь позвонили.

Идеальное убийство

Звонок все звучал и звучал, а я вертелся по комнате, словно ужаленная осой собака. Деньги, документы и пистолет — все это извлекается из сумки и перемещается в мои карманы. Сумку — под кровать.

Страница 184