Удивляя сам себя, я в пять шагов преодолеваю карниз, дважды чуть не соскользнув в утренний воздух. Мои пальцы хватаются за один из угловых выступов, когда в доме раздается выстрел. Это означает, что Ван Гог через несколько секунд окажется у окна. Этих секунд мне хватает, чтобы, сломав все ногти, выкарабкаться на холодную черепичную крышу. Я лежу на черепице, пытаясь отдышаться. Слышно, как несколькими метрами ниже распахнули окно.

— Вставай, Дюрер! — слышу я приказание откуда-то сверху.

Это Гоген. Он сидит на деревянном ящике метрах в десяти от меня. В его руке — самый большой пистолет, который мне приходилось видеть.

Я послушно встаю.

— Руки так, чтобы я их видел, — чеканит Гоген. — Оружие?

Отрицательно качаю головой. Он собирается обыскать меня, но останавливается, не дойдя пять шагов — ему звонят. Зуммер его мобильного - сейчас это единственный звук на всем Печерске. Гоген засовывает пистолет дулом под мышку и достает из правого кармана дребезжащий телефон.