На белом пластике столика забытым Алисой угольком я воспроизвожу упоминания о шахматах, которые встретились мне за последние пару дней.

Там клеточки и шахматные фигурки, — вспоминаю я (давно не обращаю внимания на шахматы вокруг, я уже к ним привык).

Там клеточки и шахматные фигурки, — вспоминаю я (давно не обращаю внимания на шахматы вокруг, я уже к ним привык).

На главную




Страница 197

Мы покинули гостиницу.

Я отвез Алису домой, на Крещатик, там же оставил свою сумку. Я должен был побывать на месте смерти Ван Гога. Не знаю, почему, но должен был.

Бутик не работал, хотя был полдень. Потом я понял — из-за вчерашнего происшествия. Я постучал в стеклянную дверь, и немолодой охранник нехотя поднялся с барского кресла, чтобы открыть.

— Магазин сегодня не работает, — сказал он, приоткрыв дверь.

— Я не за покупками, — приходится признаться мне. — Меня интересует вчерашнее самоубийство.

— Журналист? — дверь сейчас захлопнется.

— Нет. Ван Гог был моим приятелем.

— Как Вас зовут? — интересуется охранник.

— Альбрехт Дюрер, — отвечаю я.

Дверь открывается, и я вхожу в магазин.

— Я был здесь вчера, когда это случилось, — охранник подводит меня к примерочной. — Мне сказали, чтобы я ответил на все Ваши вопросы, так что спрашивайте.

Страница 197