На белом пластике столика забытым Алисой угольком я воспроизвожу упоминания о шахматах, которые встретились мне за последние пару дней.

На белом пластике столика забытым Алисой угольком я воспроизвожу упоминания о шахматах, которые встретились мне за последние пару дней.

Там клеточки и шахматные фигурки, — вспоминаю я (давно не обращаю внимания на шахматы вокруг, я уже к ним привык).

На главную




Страница 24

Шаги закончились у двери нашего номера. Я ожидал услышать стук - деликатный или настойчивый, но вместо этого дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы мой новый знакомый Винсент Ван Гог проник внутрь.

В руке он держал большой кулек с фруктами. Видно было, что этот сорокалетний дядечка, похожий на профессора, близорук. Он дважды поправил серебряную оправу на переносице, пока своими влажными глазами не нащупал меня в рассветной мгле сонной гостиничной комнаты.

— Это Дюрер? — спросил Ван Гог у Гогена и, не дождавшись ответа, шире, чем я мог ожидать, улыбнулся мне. — Здравствуйте, Альбрехт. Предлагаю на ты.

— Здрасте, — сказал я.

— Где Мухина? — поинтересовался Ван Гог.

— В ванной, — ответил Гоген.

— Ты не хотел бы тоже пойти в ванную, Поль? — спросил Ван Гог. — Я собирался пообщаться с Дюрером прямо сейчас.

Страница 24