Там клеточки и шахматные фигурки, — вспоминаю я (давно не обращаю внимания на шахматы вокруг, я уже к ним привык).

Там клеточки и шахматные фигурки, — вспоминаю я (давно не обращаю внимания на шахматы вокруг, я уже к ним привык).

Там клеточки и шахматные фигурки, — вспоминаю я (давно не обращаю внимания на шахматы вокруг, я уже к ним привык).

На главную




Страница 28

— Зачем тебе это? — неожиданно для себя перебил я Винни.

— Что "это"? — он удивленно взглянул на меня.

— Зачем тебе знать, почему Дали убил себя? Он мертв, и знание ничего не изменит.

— Изменит, — тихо ответил он. — Я перестану бояться.

Подробности

Поезд катился по Украине, постукивая переобутыми на границе колесами. В купе, рассчитанном на троих, двое — я и Мухина. Гоген — в соседнем купе.

Поезд, а не автомобиль — требование, которое я изложил Ван Гогу. Гоген за стеной, а не в моем купе — еще одно условие. Я говорил что-то о том, что присутствие мужчины в непосредственной близости давит на меня, мешает сосредоточиться.

Как и присутствие женщины. Но об этом я Ван Гогу ничего не сказал, понимая, что без наблюдателя он меня не оставит.

На столике стоит новый нотбук. Очень хорошая машина, подарок от Винни. Единственный документ, который находится на этом компьютере — досье на Дали и его друзей. Документ подготовлен Огюстом Ренуаром, о котором Ван Гог сказал: "Это мой секретарь. По заданию будешь общаться с ним".

Страница 28