На белом пластике столика забытым Алисой угольком я воспроизвожу упоминания о шахматах, которые встретились мне за последние пару дней.

Там клеточки и шахматные фигурки, — вспоминаю я (давно не обращаю внимания на шахматы вокруг, я уже к ним привык).

На белом пластике столика забытым Алисой угольком я воспроизвожу упоминания о шахматах, которые встретились мне за последние пару дней.

На главную




Страница 3

— Здравствуйте, Альбрехт! — говорит он мне по-русски, улыбаясь.

— Привет, — говорю я ему, отвечая такой же приветливой улыбкой.

— Тепло сегодня, — говорит он по-чешски.

— Ага, — говорю я.

Банкомат выдает мне нужную сумму, и я иду дальше. До свидания, Альбрехт. До свидания.

Деньги я получаю за то, что пишу детективы и боевики, которые потом выпускают в мягких и твердых переплетах под женскими и мужскими именами. Я даже здесь видел свою книжку у одной дуры в руках. Это было в январе. На обложке было написано "Юлия Крапивина. Смертельный пирог".

Кокаиновый пирог

С Лотреком мы познакомились три года назад в Москве. Я тогда издал за свои деньги первую книгу и носился с ней — звонил прессе, пытался назначить встречу с несуществующими издателями. Это было очень мультяшное время для меня — происходящее я воспринимал неадекватно, трахался два раза в день, почти не спал и ел только ночью.

Страница 3