Там клеточки и шахматные фигурки, — вспоминаю я (давно не обращаю внимания на шахматы вокруг, я уже к ним привык).

На белом пластике столика забытым Алисой угольком я воспроизвожу упоминания о шахматах, которые встретились мне за последние пару дней.

Там клеточки и шахматные фигурки, — вспоминаю я (давно не обращаю внимания на шахматы вокруг, я уже к ним привык).

На главную




Страница 38

Официант принял заказ и на секунду замешкался. Видно было, что он хочет о чем-то спросить. Я кивнул ему.

— Вы брат Сальвадора? — выдавил он.

— Если да, то что?

— Не подумайте, что я... Он оставил для Вас кое-что.

— Что именно?

— Я принесу вместе с выпивкой.

Официант исчез.

Гоген вопросительно посмотрел на меня, ерзая на высоком стуле. Слишком долгий разговор с официантом? Я пожал плечами.

— Привет, Альбрехт!

Ренуар полез ко мне с объятиями, хотя мы не виделись несколько часов. Сто процентов, голубой.

— Ты уже заказал выпить, Альбрехт? Что ты заказал? Твой брат пил только текилу.

Официант подошел снова, чтобы принять у нас заказ. Он ничего не отдал мне — сделать это незаметно от Ренуара было невозможно.

— У меня есть вопросы к тебе и к Винсенту, — сказал я, когда официант отошел.

— Винсент скоро будет, но все равно спрашивай.

Страница 38