И здесь аналогия с эволюцией шахматиста может быть продолжена. Настает момент, ко-гда комбинирование становится основным элементом его игры. Он доходит до принципов Морфи, предписывающих захват центра и вскрытие линий при лучшей позиции. Для него атака — единственно правильный метод игры, и он с презрением смотрит на осторожных шах-матистов, которые, по его мнению, никогда ни на что не решаются, хотя предприимчивость, казалось бы, и сулит отличные результаты.

В ту же ошибку впадали и во второй половине XIX века последователи Андерсена и Мор-фи, обогатившие шахматную литературу бесчисленным количеством красивых комбинаций и усматривавшие в прекрасных результатах, которых они обычно достигали, подтверждение правильности своего атакующего стиля. Они оставались глухи к проповеди великого шах-матного мыслителя Стейница (1836 — 1900), который подверг жестокой критике тогдашний метод игры. "Не следует и невозможно атаковать, если положение для этого еще не созре-ло", — таково одно из первых его изречений. Основное же положение Стейница гласит: "Вы-работай себе план, отвечающий всем особенностям данной позиции". Признаки позиции всецело определяют ее характер. Известно его знаменитое выражение: "Вам приходится бо-роться с шахматной доской". Победа, по его мнению, достигается не гениальностью, но сис-тематическим накоплением позиционных преимуществ и затем, в последний момент — за-ключительной комбинацией. Атака, таким образом, была отодвинута на второй план и объяв-лена возможной лишь после тщательной подготовки. Постепенно, исходя из этих принципов, Стейниц разработал свое учение и создал из него цельную законченную систему, пригодную для применения на практике. Ему, правда, стоило большого труда доказать правильность сво-ей системы, но все же, в конце концов, комбинация его усилиями оказалась подчиненной принципу планомерного построения позиции.