Эта болезнь, забравшая жизни брата императрицы, дяди и двух ее племянников, как занесенный меч, будет постоянно угрожать жизни ее сына. Страх потерять корону и сына будет ее преследовать всю оставшуюся жизнь, любимый муж не станет ей опорой, мудрых наставников не найдется, и она решит во всем полагаться на помощь "святого" сибирского мужика Григория Распутина. В свою первую роковую войну августейшая чета будет защищать не только интересы государства, но и свои собственные, экономические, являясь пайщиками "Русского лесопромышленного общества". Героическая оборона Порт-Артура выдержит четыре штурма и падет только со смертью генерала Кондратенко в конце 1904 года, тогда умирал в Петербурге один из сильнейших шахматистов России, друг и учитель Михаила Чигорина Эммануил Степанович Шифферс. Весть о падении Порт-Артура Николай11 воспримет с удивительным спокойствием, скажет, что сие для него "как укус блохи", не понимая, что империя в большой опасности. С тем же спокойствием согласится он на расстрел мирной демонстрации рабочих. Перед самым кровавым воскресеньем, на праздник крещения царь получит предупреждение — орудие для артиллерийского салюта окажется заряженным боевым снарядом. Снаряд разорвется у самого входа в ледяную беседку, где совершался обряд освящения вод. Зловещий знак не остановит самодержца — он уедет в Царское село, зная, что более двенадцати тысяч вооруженного войска находится в боевой готовности для устрашения и расстрела. Его дядя, великий князь Владимир Александрович, возьмет на себя всю полноту власти по наведению порядка в столице. Узнав о готовящемся расстреле, Савва Морозов и Максим Горький с депутацией писателей, ученых приедут к министру внутренних дел Святополк-Мирскому, пытаясь предотвратить кровавую трагедию, но безуспешно — он отошлет их к Сергею Юльевичу Витте, а тот посоветует уговорить рабочих. Так начиналась великая историческая драма кровавого воскресенья. Савва Морозов назовет самодержца "жалким царем" до расстрела и "ничего не понимающим болваном" после кровавой бойни. В своем дневнике царь запишет "9 января. Воскресенье. Тяжелый день. В Петербурге произошли серьезные беспорядки вследствие желания рабочих дойти до Зимнего дворца. Войска должны были стрелять в разных частях города...". В этот день не дядя, а он получит презрительную кличку "Николая кровавого" и ненависть народа. Леденящий душу ужас январского расстрела опишет Максим Горький, потрясенный свидетель бесчеловечности властей. Кровавая картина, вызывающая ярость к великодержавной спеси — "жирный запах" человеческой крови, драгун, полоснувший саблей по щеке девочки у дома, где умер Пушкин, барышня, приставляющая отрубленный кусок к щеке, трупы женщин с детьми не выпустивших из рук иконы — будет преследовать очевидцев этого кровавого ужаса. Если бы царь мог представить себе своих девочек, порубленных драгунами, может, и ужаснулся бы содеянному, но чужие дети — не свои, и на следующее утро он спокойно отправится стрелять ворон и будет доволен, что убьет, целых пять штук. Через тринадцать лет его расстрелянных девочек будут докалывать штыками у него на глазах в полуподвале Ипатьевского дома в Екатеринбурге - кровь порождает кровь, насилие повторяется еще более жестоким насилием. Царь не понимал, что "революция обеспечена", как скажет Савва Морозов. Как странно совмещались в нем глубокая вера и отсутствие сострадания к ближнему!