— То подожди, то убирайся.

— Убирайся и подожди у себя.

— Папа, но мне надо сейчас! Я обещал срочно! — нетерпеливо соврал Костя ("Возьму и сразу позвоню Белке!"). — Можно ведь его чем-нибудь заменить на доске! Хотя бы рюмкой!

Гость опять поднял глаза (и как бы погладил ими Костю).

— Андрей Андреевич, мальчик прав. Но только не рюмкой, а вот: — И он стянул с длинного пальца тяжелый перстень. — Можно провести некоторую ассоциацию: камешек этот похож на глаз Буцефала.

Перстень был явно золотой, а камешек (вернее камень!) — темно-красный. Видимо, рубин. Золото стукнуло о перламутровую клетку, а коня гость протянул Косте.

— Берите: если папа не против.

— Папа не против: — буркнул отец. — Только не мешай нам, иди к себе.

— Спасибо, я пошел. Но тебе, папа, сейчас будет мат.

Костя смотрел на доску. И не только на доску. Еще и на длинную кисть руки, с которой был снят перстень. И опять на шахматы. И.