— С какой стати мат?! — вскинулся отец.

— Константин прав, — наклонил голову гость. — Реальная угроза. Вы должны признать, Андрей Андреевич, что в шахматах я посильнее вас.

— Но не сильнее меня, — с вежливой дерзостью, — сказал Костя. — Папа, хочешь я доиграю за тебя?

— Храбро, но бесполезно, — улыбнулся гость.

— Это как посмотреть. Папа можно?

— Борис Ильич, вы не возражаете? — спросил отец.

Гость посмеялся, фамильярно так, по-приятельски.

— Вы, Андрей Андреевич, ищете достойный способ избежать разгрома. Что ж, я не возражаю. Но Константину разгром гарантирован.

— А если нет? — спросил Костя.

— А если да? — Борис Ильич пошевелил длинными смуглыми пальцами. В Косте тонко, натянуто дрожали нервы. Впрочем, ощущение было какое-то отстраненное. Словно это и не Костя, а другой мальчишка, на которого он смотрит со стороны.