— Ого, — сразу озаботился Борис Ильич. — Не ожидал. Впрочем, это не меняет дела. Мы вот так: — И передвинул ладью.

Костя сделал вид, что задумался. Думать было не о чем, все ясно, однако хотелось унять внутри нервы-струнки. А Борис Ильич (наверно, чтобы отвлечь противника) рассеянно проговорил.

— Странное, однако, хобби у вашего друга. Что за радость собирать шахматных коньков?

— У всякого в жизни свои радости, — тут же отозвался Костя (спор поможет успокоиться). — Одни собирают коньков, другие марки. А кто-то скупает акции и наращивает капиталы, тоже радость: — И переставил ферзя.

Краем глаза, он увидел, как грубоватое, будто из дерева вырезанное лицо отца, напряглось.

— Это влияние некоего взрослого приятеля, — небрежно объяснил он гостю. — Этакая помесь омоновца с толстовцем-богоискателем.