— Никогда он не был омоновцем! — искренне возмутился Костя. — Никого не бил и не калечил! До того случая.

— Ну да, слов нет, я ему благодарен, — поспешно согласился отец. — Но только вот его философия.

Борис Ильич привстал над столом, разглядывая фигуры. И, не подняв головы, спросил.

— А ваш приятель-философ: он разве не объяснил вам, что радость не в деньгах, а в тех возможностях, которые они дают?

— А он этого не понимает. Зачем их копить и копить, когда их и так уже на все хватает? Можно покупать иномарки и виллы, можно ездить по всем заграницам, командовать людьми: покупать милицию. Так ходить нельзя, вам будет шах. Можно ср: простите, какать в золотые унитазы, можно встречаться с любыми красавицами: а то и с мальчиками: есть такие любители. Знаете, наверно?

— Слышал, но: никогда не понимал. Странно. Вы словно адресуете это мне!