— О чем это ты с ней? — спросил однажды Вашек слегка ревниво.

— Пока секрет, — важно сказал Сега.

Однажды, когда пили в каморке у Лиха чай (а Луиза сидела на посудной полке рядом с Пантелеем и грызла горбушку копченой колбасы), под потолком со звоном откинулась оконная створка и возник Владик Пташкин.

Птахе шумно обрадовались. Он давно не появлялся ни на Институтских дворах, ни у Лихо Тихоныча.

— Где ты пропадал, летучая душа? — запричитал, ненатурально сердясь, Лихо. — Я уж всякие-разные мысли думал, нехорошие.

— Мы тоже, — строго сказала Дашутка. — И где тебя искать, не знали.

— А, дела всякие, — беспечно отозвался Владик. Спустил из окна тощие, как у аистенка, ноги и застукал о стену стоптанными пятками кроссовок.

— Лихо Тихоныч, дайте ему чаю погорячее, — сказала Белка, — он же совсем продрог. — Владька, ты чего такой? Октябрь на дворе, а ты как в июле.