— А он: еще живой? Или.

— Что? — нервно сказал хирург, измученный до потери сил.

Тогда Костя снова глянул вверх.

— Я его сын.

Хирург Горватов резко зажмурился и открыл глаза. Тряхнул головой. Глянул с высоты своего роста на такого же измученного, как он сам, мальчишку. Может быть, увидел на его месте своего Вашека? Он положил на плечи Косте удивительно длинные тяжелые пальцы.

— Я понимаю, мальчик.

— А можно мне к нему? — совсем уже хрипло спросил Костя. — Пока еще он.

— Он под наркозом, он не услышит тебя.

— Ну, все равно. Пока он живой. Пока еще не поздно.

Хирург Горватов снова тряхнул головой — как бы отгоняя от себя и от Кости непонимание, входя в то, что сейчас чувствует и думает мальчик.

— Да ты что, малыш: не будет поздно. Не будет поздно еще долгие годы.

Костя поверил сразу. И сразу ткнулся лицом в зеленый, пахнущий йодом халат. И показалось на миг, что это белая с красно-зеленым дирижаблем футболка.