Не за себя, а: вот если сейчас правда случится самое жуткое и если останутся от Сёги только шахматные коньки, тогда как нам жить?

Он спешно выбрался из-за стола, ушел из кухни и тут же вернулся с желтой шахматной лошадкой в узловатых пальцах.

У него с давней-давней поры, когда еще с родителями жил, всегда была при себе маленькая шахматная лошадка, вроде как талисман.

На главную




Страница 397

"Все равно, — подумал Костя. — Ее нет. Его: может быть, тоже сейчас уже нет:" И вдруг понял, что для ожидания не осталось сил. Сам не зная зачем, он быстро встал, сбросил с плеч куртку.

И будто навстречу ему распахнулась в конце коридора дверь. На фоне дневного яркого света появился силуэт высокого человека. Человек стягивал перчатки. Стянул, отдал кому-то позади себя. Сердито сдернул фартук, тоже протянул назад. И шапочку.

И пошел по коридору.

И Костя пошел ему навстречу. Вадим двинулся было следом, но через два шага остановился.

А коридор был чудовищно длинный, как во сне, когда идешь, идешь, а то, что впереди, не приближается.

И все же они сошлись через долгое, резиново растянутое время — Костя Рытвин и хирург Горватов.

И Костя глянул хирургу в лицо и стал смотреть в пол. И спросил сбившимся голосом.

Страница 397