Он говорит тихо-тихо.

"А как это: ваш?"

"А вот так! Насовсем и полностью. Мамин, папин и: мой:"

Он завозился, будто крошки под него попали, а потом совсем притих. И вдруг шепчет.

— Но тогда значит: считается: будто я твой брат?

Я, Белка, взял его голову, пушистую такую, придвинул к плечу. Ну, и: стал брат.

— Утром я, конечно, все рассказал родителям. Папа подхватился — и по магазинам. Как раз выходной был. Притащил папа сразу десять шахматных наборов. Разных.

— На, отдай этому коллекционеру!

Я сперва боялся: вдруг Сёга заупрямится. Застесняется, забоится или что-то еще там. Но он сразу засиял весь. И: никто даже не ожидал, а он выскочил в другую комнату, к папе, облапил его, зашептал ему в пиджак.

"Спасибо вам большущее, я больше никогда, никогда:"

Папа даже закашлялся, будто у него табак в горле.