— Да?! Не хотел?! — взвинтился вдруг Чебурек (но все же не отпустил Юрчика). — Мы ему говорим: "Сейчас поднимем резинку, проходи", а он дёрг ее ногой изо всех сил! И напролом. И Юрчика локтем в поддых! А потом своим лаптём на самолетик. Вот он, у Птахи.

Владик Пташкин покачивал у груди сломанный аэропланчик. Сдвинул на затылок шапку, глянул круглыми коричневыми глазами на всех, на схваченного мальчишку.

— Он просто дикий. Вы его не бейте.

— Да мы его ни одним пальчиком! — возмутились те, кто удерживал пленника. — Просто не пускаем, чтобы не психовал.

— Кто дикий! Кто психовал! Сами!.. Ну, шел, наступил нечаянно, а этот шизик: — мальчишка дернул подбородком в сторону Юрчика. Был он выше и явно старше, чем Юрчик, в таких же, как у Вашека "военно-патриотических штанах", в мятой рубахе немыслимых расцветок", стриженный "дикобразом", с плаксивым и разозленным лицом. Скорее всего, младший "подголосок" чьей-то крутой компании. — Я его чуть-чуть, а он!.. Пацанов с Кандеевки приведу, вашей шараге будут полные кранты!