Там клеточки и шахматные фигурки, — вспоминаю я (давно не обращаю внимания на шахматы вокруг, я уже к ним привык).

На белом пластике столика забытым Алисой угольком я воспроизвожу упоминания о шахматах, которые встретились мне за последние пару дней.

На белом пластике столика забытым Алисой угольком я воспроизвожу упоминания о шахматах, которые встретились мне за последние пару дней.

На главную




Страница 105

Шах.

— Я тебе тоже могу рассказать о том, чего ты не знаешь, — предложил я.

— О чем именно?

— Предсмертная записка Пикассо в обмен на информацию о Дали.

— Дай мне ее.

— Сначала расскажи о самоубийстве Дали.

— Довольно! Я говорю сегодня слишком много. Твой ход, Альбрехт. Покажи записку.

Я даю ей кусок туалетной бумаги, на который переписал слова Пикассо: "Огюст Роден".

— Я переписал текст, — объясняю я. — Оригинальный документ пришлось уничтожить. Это была надпись фломастером на крышке коробки для бумаги. Я ее стер.

— Стер надпись? — Яблонскую что-то сильно удивило в моем поступке. - Значит, этот текст больше никто не видел?

— Только ты.

— Альбрехт, — голос Яблонской становится предельно серьезным. — Ты должен обязательно показать этот текст всем остальным. Не спрашивай, почему. Просто сделай это, иначе...

Страница 105