Я высунулся в окно, чтобы понять, что собственно он имеет в виду.

— Это не Улан-Батор? — спрашиваю я.

— Это Печерск.

Глаза болят.

— Все правильно, — говорю я, и по мере того, как эти слова покидают меня, все действительно становится правильным, не измененным, таким, как раньше. — Я здесь живу.

On-line/Off-line

— Ты проспал ровно сутки, — сказала Мухина, когда я открыл глаза. - Тебе звонили. Здесь все записано.

Она протягивает мне листок с именами. Ренуар, Миро, Малевич.

— Малевич оставил номер телефона? — спрашиваю я.

— Нет. Он обещал перезвонить, — Вера смотрит на часы. — Сейчас.

Я потягиваюсь под одеялом — самочувствие, на удивление, позитивное.

— Ренуар говорил о том, что тебе что-то угрожает, — произнесла Мухина. - И Гоген говорил о том же. Вернее, он вообще отказался со мной разговаривать о тебе. Что происходит?