На белом пластике столика забытым Алисой угольком я воспроизвожу упоминания о шахматах, которые встретились мне за последние пару дней.

Там клеточки и шахматные фигурки, — вспоминаю я (давно не обращаю внимания на шахматы вокруг, я уже к ним привык).

На белом пластике столика забытым Алисой угольком я воспроизвожу упоминания о шахматах, которые встретились мне за последние пару дней.

На главную




Страница 124

Я нашел пустую скамейку недалеко от входа в парк, а Гоген уселся на трубу неподалеку.

Было около четырех, но шахматистов не убывало, появлялись все новые. Невысокий парень со складной шахматной доской сел на мою скамейку. Сквозь очки с толстыми стеклами он посмотрел в мою сторону:

— Играете в шахматы?

— Нет, — ответил я.

— Меня зовут Казимир Малевич, — сказал он, после чего я рассмотрел шахматиста внимательнее.

Он выглядел лет на двадцать семь, был сутул и одет слегка неряшливо, но дорого.

— Я не шахматист, — сказал он вдруг.

— А кто Вы? — поинтересовался я.

— Программист. Можем на ты. Этот человек, — кивок в сторону Гогена, — с тобой?

— Да. Он мешает?

— Нет, — Малевич пожал плечами. — Я тоже не один.

Он кивнул в сторону шахматистов, словно имея в виду, что он с ними.

— У нас мало времени, — сказал Малевич, отложив шахматы в сторону. - Есть задание для тебя. Если ты его выполнишь, я отвечу на все вопросы, связанные со смертью твоего брата.

Страница 124