"Брата" он произнес как бы в кавычках.

— Почему я должен тебе верить? — спросил я.

— А почему бы не верить? — парировал Малевич.

— Какое задание? Надеюсь, не слишком сложное?

Все дают мне задания, и за этой кутерьмой я имею счастливую возможность забывать о том, что мои личные задания остались где-то далеко в горах.

— Проще простого, — сказал Малевич. — Ты был первым, кто обнаружил труп Пикассо, а потом ты снова пришел на место самоубийства. Ты что-то нашел там?

Интересно, он обо всем уже знает от Яблонской или просто знает?

— Да, нашел кое-что, — отвечаю я. — Имя одного человека.

— Попробую угадать, — он осклабился и демонстративно наморщил лоб, от чего массивные очки поднялись на несколько "этажей" выше. — Роден?

— Точно, — сказал я.

— И Роден, конечно же, ничего об этом не знает? — предположил Малевич.