Там клеточки и шахматные фигурки, — вспоминаю я (давно не обращаю внимания на шахматы вокруг, я уже к ним привык).

Там клеточки и шахматные фигурки, — вспоминаю я (давно не обращаю внимания на шахматы вокруг, я уже к ним привык).

На белом пластике столика забытым Алисой угольком я воспроизвожу упоминания о шахматах, которые встретились мне за последние пару дней.

На главную




Страница 151

— А кого нужно было убить? Меня? Родена? Миро? Тебя?

— Почему вообще нужно было кого-то убивать?

— Если удалить одно звено, вся цепь развалится, — Шагал явно повторял чьи-то слова. — Если удалить именно то звено, которое нужно.

— А ты уверен, что Яблонская была именно тем звеном?

Шагал пожал плечами.

— Не уверен, — он открыл дверцу автомобиля. — Но меня это не особо волнует. А вот почему тебя это так взволновало, Альбрехт?

Действительно, почему?

— Пока, Альбрехт.

— Пока, Марк.

Если бы я мог удалить этот разговор из случившегося, обязательно нажал бы "Delete". Нет смысла обсуждать с убийцей убийство, все равно, что беседовать с лунатиком о Луне.

Восемь часов вечера. Одна публика прибывала, другая публика покидала клуб, обсуждая отмену концерта. Я стоял на площадке перед клубом, и был совсем один — движущаяся вокруг толпа помогала ощутить чувство агрессивной пустоты, хорошо знакомое, хорошо забытое, хорошее чувство. С этого момента я свободен. Расследование истории взаимопроникающих самоубийств закончено - персонажи истории мертвы, а заказчик повествования находится в бегах. Самое время навестить родителей.

Страница 151