— И ты решил ее испробовать на мне? Хотел узнать, выброшусь ли я из окна после прочтения? — непонятно, то ли она шутит, то ли говорит серьезно.

Вера включила кухонный телевизор — на небольшом экране Гарри Каспаров ставил мат очередному новейшему компьютеру. Эта картинка задержалась перед глазами не надолго — Мухина переключила на музыкальный канал.

— Тебе не кажется это странным? — спросила она.

— Что ты имеешь в виду под словом "это"?

— Ну, вообще все это... — она замялась. — Все эти убийства и самоубийства. Твоя книга, которую Дали прочитал перед смертью. Почему именно твоя? Он ведь даже не знал о том, что ты существуешь. Тем более не знал, что ты как-то связан с его жизнью. То есть, со смертью.

— Я и не был никак связан с Дали, — говорю я. — До того момента, как ты с Гогеном ввалилась в мою жизнь. И все это уже не кажется мне странным. История, в которую я против своей воли ввязался, она не странная, тут требуется другое слово...