На белом пластике столика забытым Алисой угольком я воспроизвожу упоминания о шахматах, которые встретились мне за последние пару дней.

На белом пластике столика забытым Алисой угольком я воспроизвожу упоминания о шахматах, которые встретились мне за последние пару дней.

На белом пластике столика забытым Алисой угольком я воспроизвожу упоминания о шахматах, которые встретились мне за последние пару дней.

На главную




Страница 160

Это слово я не мог подобрать.

Кончиком столового ножа я зачерпнул из банки еще горку кокса и шумно втянул его внутрь головы. И продолжил:

— У меня всегда, и сейчас тоже, такое ощущение, что я принимаю участие в какой-то игре, — я внимательно слушал свой голос, пытаясь понять, о чем говорю. — В этой игре каждую минуту возникают новые правила, и часть из этих правил я создаю сам. Но цель игры для меня такая же загадка, как и для остальных ее участников. Фигур на доске осталось мало, и скоро исход партии определится. Но мы с тобой, Вера, так и не узнаем, кто победил, потому что не знаем, кто играет.

— Ты бредишь, — с грустью произнесла Мухина. — Снова бредишь шахматами.

Что значит "снова"?

— Ты разговариваешь во сне, — объясняет она. — У меня иногда складывается впечатление, что я сплю с гроссмейстером.

Страница 160